Чисто, холодно и светло.


Мирослав Немиров, 1961-2016.

Нужны несчастья, чтобы чувствовать, что ты живой,
Что ты живой, раз можешь быть убит,
Что всё, что нужно тебе нужно здесь и сейчас,
Ибо всё, чего нет у тебя, нет здесь и сейчас.
Нужны несчастья, чтобы чувствовать, что ты живой,
Что ты живой, что значит должен быть любим,
Что всё, что нужно тебе — нужно чтоб был кто-нибудь
Кому бы ты мог это делать в подарок.
Настоящее — фикция, и прошлое прошло
Нужны несчастья, чтобы понять, что будущее всё что есть
Душа чиста и гола как железный столб
Стоит на ветру воздетая к небу как ствол
Нужны несчастья, чтобы понять, что каждый твой день
Праздник, который с тобой раз ты пока не мёртв
Светлый, короткий праздник, а значит надень
Чистые туфли и постарайся не влезть в дерьмо.
Наступает декабрь, приносит покой и злость
Наступает декабрь, приносит радость, что ты один
Наступает декабрь, чисто, холодно и светло
Долгие ночи — короткие дни...


Картинка: Татьяна Лившиц, На операцию (из серии «Морозовская больница»), 1967.

Гриша.


Ушёл из жизни удивительный киевский скульптор и график Григорий Груша (Столбченко). Из тех, о ком и захочешь — не вспомнишь плохого. Царствие Небесное душе светлого человека.


Вверху: разворот рукописного журнала для животных «Мысль в леса». Внизу: фото Игоря Паламарчука.

РОЖДЕСТВО



Как хорошо в лесу,
Как светел снег
Молитесь колесу,
Оно круглее всех.
Деревья на конях
Безшумные лежат.
И пасынки в санях
По-ангельски визжат.
Знать завтра Рождество,
И мы безчестный люд
Во здравие его
Немало выпьем блюд.
С престола смотрит Бог
И улыбаясь кротко
Вздыхает тихо ох,
Народ ты мой сиротка.


Александр Введенский.

Умер Мамлеев.


Я невинная тварь, кто детей пожирает в тумане.
Сумасшедших ночей предо мною горит горизонт.
Что увижу я в мире, наполненном чёрным обманом,
Где горящие храмы похожи на сказочный сон?!
Мои губы полны ненасытною жаждой тревоги.
Вижу троны пустые, погибших в аду королей,
Что мне ужас разбитой по трупам младенцев дороги,
Что мне стон и надежды покинутых Богом людей?!
Я одна во Вселенной. Ни Бог, ни титан и ни дьявол
Не нарушит покоя и страха страданий моих.
Только кто-то огромный, больной, невозможно усталый
Пронесётся по полю, как духов блуждающих вихрь.
Я хочу целовать обнажённые груди распада,
По кликушески выть, наблюдая погибель земли,
И пройтись в тишине средь распухшего, спелого ада,
Где в червей превращаются дальние дети мои.
А потом, обернувшись загадочной странной звездою,
Улететь в безграничную синюю пропасть миров,
Чтоб потом хохотать над погибшей и дымной землёю,
Пожирая холодное мясо своих бесконечных утроб.



***
Проклятый высшими силами
Мир этот, чёрный как ночь,
Вновь приближается к гибели,
Чтобы себя превозмочь
И превратиться в сияние.
Слава ему и покой!


***
Надоело мне, милые, шляться
Среди странных задумчивых рож.
Лучше к Господу выше подняться
Иль исчезнуть, как юркая вошь.
Я гуляю под пятнами мрака
И держу колокольчик в зубах,
И гуляет со мною собака –
Это мой отделившийся страх.



Картинки: George Clausen, Юная скорбь, 1916; Вечерняя песня, 1893.
4

Парк. Руина.


Постоянные подписчики знают, о чём речь, а незнающие могут прочесть историю Парка начиная с самой первой записи. На удивление, что-то ещё уцелело. Апостолы и легионеры.Сияющий изнутри кристалл «Органного зала». Изувеченные ангелы. Выжившие и ушедшие в лес к партизанам солдаты. Когда-то и весь Парк превратится в лес. Дожди слой за слоем смоют старую краску, открыв уродливые металлические кости каркаса и глину с отпечатками рук создателей. Гигантские фигуры сольются с зеленью и растворятся в солнечных лучах. Уйдут из памяти страх и злоба, боль и несбыточные мечты, и станет совсем хорошо.



( Читать дальше )
3

Саломея -

вот кто наверняка для балерин идеал. Всего одним танцем царя Галилеи и Переи превратила в безвольного слизняка, надо же. И покойная явно стремилась к сходству с ней… с тем, как её художники рисуют. А то, что теперь всплыло кто каких глупостей при жизни наговорил — ничего, с людьми искусства часто так, мозги слабый пункт, ну и смотреть стоит не туда, а ниже, на более приятные взгляду места.

Квартира Рудольфа Нуриева в Париже. Бессмысленно, но красиво.


( Читать дальше )

--


А мораль? Мораль проста.

( Читать дальше )

Художник! Думай, что рисуешь.

Вот и знаменитый Гигер преставился, в 74 года скатившись с лестницы. Пойти, что ли, поставить свечку, чтобы не выпало ему теперь вечно убегать в липкой тьме от самим же накошмаренных уродов. Долго искал у него хоть одну светлую картинку, проблесков не обнаружено, ну пусть хоть так, а вдруг поможет.

Мой брат умер.



Прошло восемнадцать лет.
Ваня жил в голове у Пети. Его глаза видели.
«Церковные, — говорю, — и на небо смотрят не с верою, а в Аристетилевы врата глядят, — читал Ваня, — и путь в море по звезде языческого бога Рамфана определяют. А ты с ними в одну точку смотреть захотел? А Лефонтий отвечает…»
— Страницу перелистни, — попросил Ваня.
Петя перелистнул. Он сидел за столом перед открытой книгой и слушал Ванин голос.
(Последний сценарий Алексея Балабанова.)

Парк. Прощание.


Как, к сожалению, выяснилось во время вчерашнего похода в Парк, Раиса Ивановна Кузнецова, под чьим руководством Парк возник и обновлялся на протяжении 10 лет, скончалась в декабре минувшего года. Давно известно, что любое хорошее дело держится на одном человеке. Очевидно, с этого момента Парк будет только медленно (или стремительно) разрушаться. Ситуация осложняется тем, что жители некоторых окрестных дворов снова активно превращают Парк в место свалки. Вчера за три часа силами двух человек были полностью очищены от мусора Мемориал и прилегающая к улице Крылова территория, ликвидирована одна из свалок, заключена договорённость о вывозе мусора в случае проведения массового субботника. Желающим принять участие — обращаться в арт-центр «Квартира». Или просто сесть в маршрутку, купить в ближайшем магазине пластиковые пакеты и очистить несколько квадратных метров. Более подробный репортаж — завтра.

Встреча с гением (запоздалый некролог).


«А ну положь на место!» — заорал вдруг страшным голосом Галерист. Все в комнате вздрогнули и обернулись. У дверей замер, втянув голову в плечи, невысокий пухловатый человечек, прижимающий к животу пачку журналов, только что подаренных нами хозяину кабинета. «Это ж просто невозможно, — страдальчески кривясь, продолжал Галерист, — На днях купил себе электронный блокнот, положил на стол, отвернулся на секунду — спёр. Всё тащит! Владик, совесть есть?» Великий питерский художник застенчиво улыбнулся... (Из ненаписанной истории журнала «НАШ»)
4

Я иду дышу.


В голове на ходу образовываются ходы. Без красивостей, жёстко и просто. Нет никакой грязи. Есть надежда и свет, которых ты вполне можешь оказаться недостоин. И тогда хоть скули, хоть по снегу катайся. Они там — а ты здесь. Сам виноват. Вообще-то, будить такие мысли и есть главная задача искусства.

P.S. Говорят, режиссёр болен. Дай Бог здоровья, у нас таких больше нет.
2

Постоянный процесс.


… Мне приходится переучиваться (когда требуется написать маленькое). Я всю жизнь пытаюсь с этим бороться.

( Читать дальше )

Идеальная картина.

Хочу жить так:


«Александр Иванов писал «Явление Христа народу» двадцать лет. Я этой своей работой побил его рекорд. У меня на нее ушло двадцать пять лет.

( Читать дальше )
Закрыть