Порядок вещей.


В Советском Союзе,
в Советском Союзе
все дети съезжали
с горки на пузе.

То с маленькой горки,
то с горки высокой
катились гурьбой
под всевидящим оком

милиции, партии
и профсоюза,
врачей ЛТП,
вольнодумцев из вуза.

И все они видели
прямо на лбу
начертанную
нашу судьбу.

***

Дядю звали Геннадий Иванович.
Он приезжал редко.
А когда приезжал, сажал меня на колено
и спрашивал одно и то же: Знаешь, детка,
отчего в Париже не горит сено?

Любил петь голосом то ли Утесова, то ли Бернеса,
ходил купаться не в трусах, а в плавках,
шутил смешно, рассказывал интересно,
пил, конечно, но никогда не падал под лавку.

Но — главное! — он был летчиком и водил самолеты в столицу
и чихал на нас с высоты, ведь, если признаться,
летают не для того, чтоб чем-то там насладиться
летают, по-моему, чтобы подальше от всех убраться.

Потом Геннадий Иванович вышел на пенсию.
В гости стал приходить более регулярно.
А потом уехал в Уфу. Женился на однорукой женщине.
Открыл бильярдную.

***

Друг мой бесценный маминька! Здесь
все необычайно добры ко мне. Называют Сашей.
Дают советы, а потом иногда — поесть.
Все это так хорошо, что даже немножко страшно

было сперва. Я подозревал подвох:
с недоверием садился за стол, с опаской брал ложку.
Но потом догадался: всем в общем-то пох
человек напротив или говорящая кошка.

Кошка, пожалуй, лучше. Но я не о том,
что кругом лицемерие и все играют словами.
Мне ведь тоже плевать, говорю я с котом
или вообще ни с кем, как, например, с вами.

Скоро меня не ждите. А, впрочем, как знать.
Тоска иногда такая зайдет за сердце,
как будто она и вправду может существовать
так, что не отвернуться и не отвертеться.

***

Две недели он не пьет спиртное,
видимо, замыслил он теракт.
Две недели не врубает Цоя
и не подпевает как дурак.

Интернет-провайдер бьет тревогу:
две недели порно не глядит,
никакие новости не могут
у него заполучить ретвит.

Помрачнели сумрачные люди
где-то на секретном этаже.
Боже, может ничего не будет?
Может, просто умер он уже?

***

Новость стукнула как обух,
даже диктор побледнел:
Обыск! Обыск! Обыск! Обыск
в Министерстве добрых дел!

В министерстве ищут злое
на министра компромат.
Только он сидит спокоен,
будто он не виноват.

Будто он на самом деле
ночью вылетал в окно,
пригоршнями брал и сеял
всюду добрых дел зерно.

Будто скоро будут всходы,
будто мир на рубеже,
будто призраки свободы
и не призраки уже.

***

Мужчина, сорок плюс,
с зарплатой ниже средней
рвет под напором чувств
билетик лотерейный.

Как в праздник конфетти
подхватывает ветер,
и вот уже летит
и ярче солнце светит.

И белый пароход
все ближе, все быстрее.
Нет, никогда не врет
реклама лотереи.

***

Здравствуй друг мой любезный Алешенька!
Ты не пишешь давно ничегошеньки.
Ты поверь, я не думаю всякого.
Что писать, если все одинаково.

Говорят, ты работаешь карликом
в городишке вонючем и маленьком.
Дни и ночи как крестики-нолики.
Уж не стал ли ты там алкоголиком?

Я вот тоже живу под осиною.
Под осиною все некрасивое.
Только пачкает новые кеды.
На каникулы я не приеду.

***

Главное — сила духа
и не разыгрывать драм.
Помнишь, у Винни-Пуха:
Трам-пара-рам-пам-пам?

Какой бы там ни был климат,
эти слова спасут.
Все остальное отнимут,
а это хер отберут.


Александр Самойлов.

Картинка: Erik Thor Sandberg, The Way of Things, 2015.

Комментарии (0)

RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.

Закрыть